hranitel_slov (hranitel_slov) wrote,
hranitel_slov
hranitel_slov

Categories:

«И вновь на прежнее возвратимся» ч. 1

[info]vadimb
С сайта С сайте Богослов.ru убрали статью профессора Светозарского посвященную дискуссии о власовщине в Церкви. Сразу замечу что об о.Данииле в статье ничего нет, кроме краткого упоминания в скобках
Егор Холмогоров написал в своей статье по поводу убийства о.Даниила "Последние полгода о. Даниил с необычайной настойчивостью развивал свою теорию «уранополитизма», согласно которой для христианина есть только одно отечество, небесное, а земное временно и не заслуживает, в общем-то внимания. Я с ним спорил, готов был бы спорить и теперь - слово православной проповеди должно быть обращено ко всем народам, но для того премудрый Господь и даровал русскому человеку Отечество, населил его сонмом праведников, обратил в веру Христанскую, чтобы оно было для нас естественной миссионерской территорией - даже Сам Господь отказывался отбирать хлеб у детей (Мф. 15 26).Этого спора о соотношении двух Отечеств - небесного и земного мы уже в этом мире не закончим. Да и вряд ли он может быть закончен, хотя наверняка найдутся и те, кто ссылаясь на мученическую кончину о. Даниила Сысоева, попытается канонизировать всего его воззрения, и те, кто будут говорить малоподобающие речи и после этой кончины".

Нашлись
протоиерей Максим Козлов пишет в своем блоге
"От себя: бесконечно малое, что мог сделать в эти часы, это настоять на снятии с www.bogoslov.ru сегодня уже абсолютно нравственно недопустимой к нахождению на православном сайте статьи проф. Светозарского. De mortuis... Отче Данииле, смертью ты все доказал. Прости и помолись". http://testis-mutus.livejournal.com/268641.html
Как о.Даниил Сысоев доказал что воззрения в этой статье неправильные? В статье нет ничего об исламе, а только об отношении Церкви к советской эпохе в истории страны. В статье нет разбора воззрений о Даниила. Упоминается только о том что он предал анафеме весь советский период.
Может вы мне подскажете что относительно этой статьи доказала мученическая смерть о.Даниила?
Почему о.Максим Козлов нагло использует смерть о.Даниила для практически морального уничтожения своего оппонента в Московской Духовной Академии профессора Светозарского?


Светозарский Алексей Константинович
http://www.google.ru/search?hl=ru&rlz=1B3GGGL_ruRU331RU331&newwindow=1&q=%22%D0%98+%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%8C+%D0%BD%D0%B0+%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B6%D0%BD%D0%B5%D0%B5+%D0%B2%D0%BE%D0%B7%D0%B2%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%BC%D1%81%D1%8F%22&btnG=%D0%9F%D0%BE%D0%B8%D1%81%D0%BA&lr=&aq=f&oq=
И вновь продолжается не бой, но дискуссия вокруг книги протоиерея Георгия Митрофанова «Трагедия России: "запретные" темы истории XX века в церковной проповеди и публицистике». Вниманию читателей предлагается новая статья профессора МДА А.К. Светозарского, которая также содержит ответы на комментарии читателей к предыдущей статье.

Так писали наши древние книжники и нам завещали возвратиться собственно к предмету дискуссии. А то вот слышу за спиной: «Что-то наш профессор как-то уж очень эмоционален, как-то не очень академичен». Да и прямо в глаза говорят, что, мол, за ернический тон, говорят (игумен Петр (Мещеринов)? А речь-то идет о серьезных вещах. Да, о серьезных. Если бы речь шла о Пунической войне или даже о Крымской, гарантирую, что был бы менее эмоционален. В первом случае — все же более менее эмоционален, чем во втором. Что касается «ёрничества», Ваше Высокопреподобие, то действительно может показаться, что в этом плане я недостойный и слабый ученик (бледная тень) одного игумена из Московского Данилова монастыря, который в рамках полемики готов даже «посыпать голову пеплом из кадила», а я-то грешный, знаю от старых благочестивых московских алтарников, что оный пепел по завершении Божественной службы износиться в особо учиненное место и там благоговейно высыпается, но отнюдь не на главу, не на рамена и уж тем более — не на чресла, а на землю-матушку, да непопираем пребудет.

А уж если я «ёрник», то и позволю себе напомнить Вам анекдот, кстати, рассказанный мне впервые Вашим собратом по святой обители. Итак. Больного готовят к операции. Приходит, как это и положено, анастезиолог. Беседуют. Вдруг больной в ужасе кричит:

– Да он же пьяный!

Анастезиолог в ответ (еле ворочая языком):

– Кто пьяный? Я пьяный? Да это он еще хирурга не видел!

Так что, Вы, батюшка, «ёрников»-то еще и не видели. Все впереди...

Но ближе к тексту. Статья «В поисках вымышленного «православного» царства» (с. 160-173) вызывает, пожалуй, чувство определенной солидарности. Здесь, при всем, на мой взгляд, теоретизировании, явно ощущается здоровая тенденция. Сам устал безумно от наших доморощенных монархистов с их «государственными катехизисами». Согласен и с утопичностью (если не сказать больше) разного рода «монархических проектов». Не согласен, что наш опыт монархической государственности был столь уж жалок. Идея московского единодержавия при всех недостатках её носителей и тех, кто в глазах современников эту идею воплощал в своей личности (включая и Иоанна Грозного), объединяла русские земли, способствовала сокрушению внешних и внутренних врагов. И все же полагаю, что нельзя согласиться с тем, что на «пятисотлетний период отсутствия на Руси власти православных самодержцев приходятся все святые русские государи, среди которых значительное место занимают князья-страстотерпцы». Их же всего-то трое за весь период до утверждения Московской державы: святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб (+1015) и святой князь-страстотерпец Игорь (+1147). Так ли уж много? А вот «святых державников» (воинов и правителей, защитников Земли Русской) — целый сонм. И все это еще до Иоанна III. И святой Александр Невский, и святой Дмитрий Донской, и святой Даниил Московский, и святой Иоанн Калита и многие, многие другие. А были еще и «домосковские» святые, павшие на поле брани и замученные татарами: святые Ярославские чудотворцы, святой Василько Ростовский, святой Георгий Владимирский, святой Михаил Черниговский...

Нет, мы всех свято почитаем: и страстотерпцев, и святых воинов-правителей и тех, кто пожертвовал собой без оружия в руках (святой Михаил Тверской, святой Роман Рязанский), но в некоторых пассажах книги протоиерея Георгия Митрофанова видим почти манихейсое «гнушание плотью» реальной православной государственности: если святой правитель — то уж непременно страстотерпец, если уж подвижник — то, конечно же, «спиритуал»-нестяжатель. Кстати, от последней схемы, противопоставляющей «духовных» нестяжателей и «адептов Московской державности» «иосифлян», наши отечественные и зарубежные серьезные медиевисты давным-давно отказались. А вот интеллигентские стереотипы, идущие, как я полагаю, от Г.П. Федотова, все живут...

Из этой же серии — особое отношение к патриарху Никону («самый выдающийся первосвятитель в XVII в.»): он сторонник независимости Церкви от государства. Но, ведь он же «русский папа» («священство выше царства»)? И уж едва ли государи Алексий Михайлович и Федор Алексеевич — главные виновники губительного старообрядческого раскола (С.170).

Но самое главное в этой статье — цитата из А.В. Карташева: «Какую вредную подрывную работу производят те из христиан с непросвещенным сознанием, которые продолжают понимать задачи христианского государства в наше время как задачи возврата к исторически закономерно исчезнувшему строю старых патриархальных государств». И далее уже сам автор поясняет: «Действительно лишь прекращение "увязывания" церковной жизни с той или иной исторически преходящей формой организации государственной власти, в том числе и столь привычной для христиан православной монархией, может позволить Церкви в современных условиях выйти из той общественно-политической резервации, в которой ее пытаются оставить как обращенные в безбожное будущее секуляризованные государственные деятели, так и обращенные к теократическим утопиям прошлого фундаменталистские круги церковной общественности» (с.173).

Ну все правильно, хотя все это явно бьет по нашим неомонархистам. Но бьет и по самому автору книги! Бьет в самую точку! Разве сам отец Георгий не зовет нас в «светлое прошлое»? Оно, это прошлое, предстает перед нами в образе «исторической России», которую и следует восстановить. Вот уж решительно не понимаю, что в этом понятии заключается, хотя красивое и значимое словосочетание звучит и в устах политиков, и в устах иерархов. Что это такое? Россия до большевиков? Ну, так бы и сказали. Но ведь и она была разной: Московская Русь XIV-XVI века, Россия эпохи первых Романовых, Российская империя, Россия послефевральская... Куда возвращаться-то? Подскажите. Автор книги и подсказывает, приводя другую цитату из Карташева: «Во всяком случае нам не по пути с политиками, садистически забивающими колы в могилу православного царства. Но мы не впадаем в апокалиптический пессимизм. Не останавливаемся на одной защитной позиции... Церковь не лишена средств для теократического влияния на жизнь. Она имеет для выполнения этой задачи новых союзников — силы общественности...» (с.173).

Да, уж. Мы тоже кол не забиваем. Но про «силы общественности» — это просто здорово. Вместо православного монарха — «общественность»: Гучков, Милюков, Родзянко да и мы с вами — тоже «общественность». Невольно вспоминается бедолага Билл из рассказа О'Генри «Вождь краснокожих» с его знаменитой фразой: «Песок — неважная замена овсу».

Вообще, постулаты отца Георгия удивительным образом похожи типологически на «железобетонные» аргументы его идейных противников — фундаменталистов. С той, конечно, разницей, что он и его приверженцы не могут себе позволить в силу своей немногочисленности и, может быть, недостаточного финансирования больших политических шоу вроде шествий в бывшем селе Тайнинском вокруг памятника государю-страстотерпцу, но к покаянию «за грехи отцов» призывают. И весьма настоятельно. Просто, может быть, не так истерично. Но навязчиво. Вот и А.Б. Зубов, одним из первых откликнувшийся на появление книги отца Георгия, предлагает целый список наших исторических вин (спасибо, что не вопросов на исповеди). Здесь и Венгрия, и Чехословакия, и Афганистан, и расстрел, имевший место в Новочеркасске в 1962 году. Какое все это лично ко мне имеет отношение? Ко всем нам? Можно было бы посидеть, поговорить, обсудить детали. Вспомнить о том, что в 1956 году на улицах Будапешта офицеры и сверхсрочники Советской Армии вступали в бой с теми, с кем уже встречались одиннадцать лет тому назад, вспомнить о том, что летом 1968 года наши солдаты и офицеры имели приказ не стрелять и его исполняли. При всех перипетиях большой политики, при всем накале страстей. Вспомнить о том, о чем большинство из нас и не догадывается. Об этом мне поведали историки и краеведы из Новочеркасска, когда я гостил в этом благодатном крае в мае текущего года, кстати, в компании с диаконом Георгием Малковым — одним из наших активных рецензентов. Мне хотелось увидеть места трагических событий, которые произошли почти за год до моего рождения. Любезно показали. Рассказали так, как могут рассказать лишь местные жители. Но при этим что-то явно не договаривали. Мялись. Потом поведали о том, что движущей силой беспорядков, столь жестоко подавленных, были «химики» — расконвоированные уголовники — бытовики, разгромившие несколько магазинов и отделение милиции. К бедам местного населения (снижение расценок на производстве) они относились индифферентно, а вот блатняцкая «буза» им была на руку. И это факт. Важная деталь. А бог истории, как известно, в деталях. Но, увы, какие там детали, когда есть правильная схема и некая высшая цель, нам до конца непонятная. Хотя можно было бы и догадаться.

Знаменательна статья «Теоретический соблазн или мировоззренческая мутация коммунистической идеологии» (с.186-199), в которой автор, прибегая к помощи Н.А. Бердяева и протоиерея Георгия Флоровского, «громит» евразийство. Я тоже не поклонник евразийства, но полагаю, что при всех перегибах и преувеличениях, происходящих, как известно, от увлечения, сторонники этой концепции во всяком случае вполне свободны от навязчивого и, скажем прямо, утопического европоцентризма, которым пронизана книга отца Георгия. Отсюда, кстати, и некоторое колебание чаши весов в пользу «того» тоталитаризма, германского. Там все-таки под налетом национал-социализма сохранялся и традиционный немецкий «ordnung», и аристократия, и военная каста (обидно, конечно, что старых прусских вояк в моноклях и пенсне громили крестьянские дети — выпускники церковно-приходских школ и советских военных академий), и частная собственность, в конце-то концов, оставалась незыблемой и неприкосновенной. И вообще, строили они «новую Европу», и когда известная жаренная птица начала клевать в известное место, даже предложили в этой «новой Европе», которая сокращалась как шагреневая кожа, местечко «воскрешавшим историческую Россию» власовцам. Об этом упоминает, конечно же, хорошо знакомый отцу Георгию автор — Иоахим Гофман, который говорит о том, что Гиммлер 8 января 1945 года подчеркнул, что «район Москвы» станет западным пограничным районом будущей России и что на этой основе он вполне может представить себе дружбу с Россией» (Гофман и Власов против Сталина. Трагедия русской освободительной армии, 1944-1945. М., 2006. с.475). Ну, спасибо, благодетели! Ну, спасибо. Ну это так к слову пришлось. А «новая Европа» была и дружно, хотя, может быть и неохотно, работала на нужды «нового мирового порядка», на нужды «тысячелетнего Рейха». И был бы он тысячелетним, если бы местные движения сопротивления сопротивлялись такими же темпами.

Если бы не Красная Армия и ее союзники. Никого не хочу обидеть. Беда была общей, и борьба была общей. Но мы прекрасно знаем, кто сопротивлялся тогда в Европе. А нам еще тычут в нос «миллионом соотечественников», сражавшихся на стороне Германии. Да, если учитывать все реалии 1920-1930 годов, их могло бы быть и больше, рассуждая теоретически. Но их было меньше — примерно 800 000. Тоже много. Однако огромную цифру следует «разложить» на кавказцев, жителей Средней Азии, украинцев, прибалтов и казаков. Особо следует выделить «ХИВИ» (добровольных помощников Вермахта), принятых немцами на службу вопреки подписанной Германией Женевской конвенции (Раздел I, статья 31 «О запрещенном труде»): «Работы, выполняемые военно-пленными, не должны иметь никакого отношения к военным действиям. В частности, запрещается использовать военнопленных для изготовления и перевозки оружия либо для постройки всякого рода укреплений». Но дело даже не в этом, если учитывать, что для, увы, очень многих европейских государств, где подавляющее большинство населения покорилось врагу, отказалось от сопротивления, вошло в «новую Европу», национальным флагом должен был стать на долгие времена белый флаг капитуляции...

Но вернемся к европоцентризму. Основной пафос книги отца Георгия и выступлений его единомышленников заключается в положении о том, что мы (как народ, как нация, как историческая общность) избрали в 1917 году неверный путь, отступили от заветов «исторической России», противопоставили себя цивилизованному сообществу (кстати, его роль в событиях «Красной Смуты» не столь уж однозначна) и ушли из Европы. А затем последовал некий тупиковый путь развития, «аппендикс» советского периода, который надо гневно и покаянно осудить и сделать вид, что его не было. Последнее удивительным образом восприняли молодые священнослужители и миряне (о советских временах знающие лишь по рассказам и книжкам) из одного альтернативного высшего Богословского учебного заведения, похожие друг на друга как андерсеновские оловянные солдатики, отлитые всем скопом из одной старой столовой ложки, и молодые священнослужители, ползавшие некогда в ползунках под столами, за которыми сидели и рассуждали их родители — неофиты конца 1970-х — начала 1980-х годов. А еще бывает забавно (на самом-то деле грустно и больно) когда вдруг в беседе со сверстниками, нашими русскими православными евреями, ну, точнее, с нашими братьями и сестрами, имеющими еврейские корни, с теми, с кем начинал ходить в храм, с кем читал одни и те же книги, слушал одних и тех же проповедников, стоял в очереди на исповедь к одному и тому же батюшке, вдруг возникает неловкая пауза, когда речь заходит о временах военных, о коллаборационистах и т.д. Пауза. Очи горе — глаза в потолок. Умная мордашка, и совсем уж неумное в ответ: «Ну, знаешь, тут все не так — то просто. Власов, большевики, Сталин, гонения, "сергианство", митрополит Анастасий...» И пошло-поехало. Почему ничего подобного я никогда не слышал от евреев секулярных (с ортодоксальными иудеями как-то беседовать не приходилось, но полагаю, что поклонники «генерала двух армий» среди них вряд ли найдутся)? Нет, дорогие. С вашими бабушками и дедушками как раз бы все и было просто. До обидного просто. Впрочем, все мы знаем, как бы это было. «Удобее молчание», чтобы не причинять никому боль.

Разговор о советском периоде у нас еще, как я полагаю, впереди. Скажу лишь наперед, что ни одного периода в истории «забыть» и «не заметить» нельзя. Придется разбираться. А моим братьям во Христе, тем, что не от эллинов и не от скифов, напомню, что в самые страшные дни начала войны в эшелоны, уходившие на Восток, грузили в первую очередь мам с черноволосыми кудрявыми ребятишками, а ребятишки белобрысые оставались, вместе со своими мамами. Всех, конечно, вывезти не успели. Немцы наступали слишком быстро. Но кого-то (бабушку, дедушку, дядю и тетю) безжалостная коммунистическая безбожная система спасла от мук и верной гибели.

Не все так просто. Парадоксально, но факт. И это только один пример того, что события прошлого не следует воспринимать в координатах эвклидовой геометрии, лучше бы в координатах геометрии Лобачевского, объемно. Только при чем же здесь Власов? Опять эта «власовская тема». Да у профессора просто пунктик какой-то. Ведь хорошо известно, что Власов – демократ, «февралист», полукадет-полуэсер, русский патриот и сторонник европейских свобод? И так, и не так. Вот недавно, в разгар дискуссии на страницах «НГ-религии» один независимый автор взял и процитировал власовские листовки, а там-БЖСР («Бей жидов, спасай Россию!»). Да и автор этих строк, перелиставший сотни страниц власовской периодики (газеты «За Родину», «Доброволец»), и всякого рода посланий и воззваний церковных коллаборационистов, хранящихся в ГАРФе и бывшем спецхране бывшей Ленинки воочию убедился в том, что еврейская тема вполне осязаемо присутствовала. Желающие могут проверить. Но дело не в этом, а в том, что эти лозунги воплощали в реальность те, за кого взял на себя моральную и юридическую ответственность А.А. Власов — «бойцы» туземных подразделений (так их официально именовали немцы) и полицейских батальонов, участвовавшие в самых грязных и кровавых акциях, проводившихся оккупантами.

А в Европе нас не ждут, как, впрочем, не ждали никогда. Пик нашего вхождения в Европу — времена Священного Союза. Ну, да это было давно. Нет, конечно, в индивидуальном порядке можно. Это — пожалуйста.

Еще в означенной статье мне очень понравился один пассаж, в котором автор характеризует своих заочных оппонентов — сторонников некоего «геополитически обновленного коммунизма»: «Весьма вульгаризированная "православно"-евразийская версия новой тоталитарной идеологии, в которой доминируют богословски кощунственные и теоретически примитивные мифологемы почитания ритуально умученного Царя-Искупителя и апокалиптически удерживающего оправославленного Иосифа Сталина, органически праведного евразийского царя Иоанна Грозного и кровопролитно-непобедимого евразийского маршала Георгия Жукова, народно-харизматических и кощунственно-юродивых евразийских старцев Григория Распутина и Феодосия Кавказского, находит значительный отзвук в душах не столько религиозно уверовавших, сколько социально-идеологически перепуганных постсоветских неофитов, прибившихся к церковной ограде в последнее десятилетие» (С.199).

Здорово, но не совсем понятно. Как-то все смешалось, как в страшном сне Леонида Ильича: «По Красной площади идут американские танки, в них сидят немецкие солдаты и едят мацу китайскими палочками». И еще почему-то вспоминается «троицкстско-зиновьевская монархо-фашистская подпольная организация церковников». Собирательный образ если не врага, то идейного противника. Вся эта братия меня тоже раздражает. Но связывать все это с неким инвариантом мутирующей коммунистической идеологии? Едва ли это верно. Если верно, то лишь в очень малой степени, почти в никакой. Ну, может быть, с точки зрения психологии «народных масс». Да, и то вряд ли. Все это явления наши, родные, и родились они в нашей церковной среде. Те, что ратуют за Царя-Искупителя, за Иоанна Грозного и «великомученика Григория Нового» (и я это знаю из личного опыта общения) — люди с большим «церковным стажем». Все эти «государевы опричники», «братчики святого Иосифа Волоцкого» и другие пришли в Церковь в начале 1980-х, общались с очень авторитетными духовными наставниками, жили в соответствии с предписаниями Церковного устава. Одним словом, были «крутыми православными». Заглядывали в «параллельный мир» к катакомбникам и зарубежникам, откуда вынесли недоверие к «белым клобукам», усвоили необходимость особой, не предусмотренной тогдашней церковной жизнью, самодеятельности, начитались сначала дмитриев константиновых и константинов зайцевых, потом пошел С.А. Нилус, туманные пророчества, приписываемые преподобному Серафиму Саровскому, ну, и так далее. Да простят меня братья-зарубежники, с которыми всегда общался с «открытым забралом», без всякой стилизации под внутреннего эмигранта, но наряду с нужной и полезной литературой (не буду перечислять, все это хорошо известно) они снабдили нас еще в советские времена информацией идеологического характера, крайне тенденциозной. Она-то и легла в основу будущих маргинальных явлений нашего церковного сознания: романтика катакомб, неведомые старцы, «ложь сергианства». Святая Русь с монархом из Дома Романовых во главе, «православное казачество» с хищными германскими орлами на кубанках... Все это был только первый импульс, но он был. Ну, а потом — самодеятельное творчество. Смех-смехом, но я знал идиотов, собиравшихся строить в костромских лесах дворец для «грядущего государя». Под это дело продавались квартиры, собирались деньги, калечились судьбы и рушились семьи. Конечно, вокруг было (и, увы, есть) множество неофитов, но костяк-то коренной, исконный, к коммунистической идеологии никак не причастный. Для них и патриарх Сергий — «красный» во веки веков.

Кстати, решительно не понимаю, при чем здесь евразийство? Почему Распутин и Феодосий — «евразийские старцы»?

Почитатели Жукова и Сталина? Не видел в своей жизни ни одного «православного сталиниста». Разве что слышал, точнее, читал молитвенные обращения к Иосифу Виссарионовичу покойного отца Дмитрия Дудко, но об этом странном феномене писал «по горячим следам» отец Александр Шумский, и я с ним вполне согласен. Батюшка из Питера заказал икону на сюжет «Иосиф Виссарионович беседует с блаженной Матроной в октябре 1941 года»? Да, было. Кстати, товарищ Сталин в длинной шинели и «партийной кепке» в иконографическом преломлении смотрелся великолепно! Видел репродукцию. Полный восторг. Но если говорить серьезно (опять я ёрничаю, отец Петр, простите), то это всего лишь иллюстрация к официально распространяемому житию блаженной Матроны Московской, которое было тщательно отредактировано. А в первом «народном» варианте был и Гитлер с «Евочкой». Их души беседовали с Матронушкой. Злодей покаялся, принял Православие и уехал со своей белокурой возлюбленной в Аргентину, где у них родилось 25 детей. Кстати, «народный» вариант жития слышал от единственной носительницы информации о блаженной Матроне лично. Готов присягнуть. А еще в адаптированном варианте есть сюжет о жабе, которая выпрыгнула из «испорченной» женщины. Круто? Нечего тут пенять на «мутации». Проблема всецело наша.

Кстати, о Жукове. Его тоже канонизируют? Не слышал. Знаю, что есть свидетельства о его личной религиозности, но это дело такое, что ни проверить, ни опровергнуть таких сведений мы не можем. Да и зачем?

А вот зачем автору понадобилось претворять все эти разнородные и разноприродные явления в единый сплав и вешать не него бирочку или ярлычок с надписью «геополитически обновленный коммунизм», я похоже догадываюсь. Так же, как в случае с введенным автором термином «народопоклонство». Аппелируешь к народному сознанию, к коллективной народной памяти — значит ты «народопоклонник», заводишь непредвзятый разговор о каких-то исторических личностях и явлениях прошлого не в канонах либеральной идеологии, очевидно, что ты «харизматический коммунистический евразиец» или что-нибудь в этом роде...

Обращает на себя внимание (как одна из ключевых) статья «Церковное возрождение в контексте военного конфликта двух тоталитарных режимов» (с.100-109). Нет, ее автор, даже судя по заглавию, уж никак не «народопоклонник». Степень дистанцированности от явления, занимающего огромное место в нашей национальной памяти, предельная. Даже не сразу догадаешься, что речь идет о Великой Отечественной. Отец Георгий в этой тенденции не одинок. На официозных телеканалах Украины, например, вы тоже не услышите привычного словосочетания. Там говорят о Второй Мировой войне. Цитируемый отцом Георгием автор А.А. Корнилов — восторженный певец православного возрождения на оккупированных территориях СССР – употребляет еще термин «советско-германская война». А здесь — «военный конфликт двух тоталитарных режимов». Можно сказать так: «Священнослужители собрались в храме с тем, чтобы сослужить архиерею при совершении Божественной Литургии». А можно и так: «Служители культа собрались в специальном культовом здании с тем, чтобы вместе со своим религиозным лидером и администратором принять участие в ритуальном культовом действии».

Не оставляет места отец протоиерей ни для защиты Отечества, ни для всенародного подвига, к которому в годы войны призывали патриархи Сергий и Алексий I, святитель Лука (Войно-Ясенецкий), другие архипастыри и пастыри Русской Православной Церкви, в том числе и те, кто совершал свое служение на оккупированных территориях. Они прекрасно понимали, что «их» тоталитаризм не оставляет нашему народу никаких шансов. Он просто собирался его уничтожить и свои намерения неукоснительно претворял в жизнь. Это общеизвестно и совершенно очевидно. Нет, конечно, из тактических соображений допускались и «попутчики», Ведь кто-то же должен был бежать перед немецким танком в нарядной белой рубашке (известные кадры кинохроники) и показывать «господину офицеру», как лучше добраться до площади, кто-то же должен был показывать доблестным солдатам Вермахта дом, где скрывают еврейскую семью, чердак, где прячут раненного летчика, подвал, в котором укрывается семья комиссара. А еще нужно было защищать урожай от «бандитов-партизан», жечь деревни вместе с жителями, которые этим партизанам помогали, а также заталкивать в печи и газовые камеры «недочеловеков», вырывать из сведенных предсмертной судорогой челюстей золотые коронки. Все это и делами представители «третьей силы» и «бойцы антикоммунистического фронта», а «герой битвы за Москву» взял за них ответственность. «Третья сила». Пожалуй, кто-то из самых наивных коллаборационистов так и думал, как тот пятилетний малыш, возвращающийся с мамой домой из детского садика, вполне серьезно полагает, что водитель «маршрутки» именно он, а не дяденька — шофер.

«Наш» тоталитаризм нам тоже хорошо известен. ГУЛАГ, идеологический диктат, рискованные масштабные социальные эксперименты, жертвами которых становились миллионы людей. Экспорт революции. Всемирная сеть агентов Коминтерна. Дискриминация по классовому признаку и «колхозное рабство». Беспрецедентные гонения на религию и политические репрессии. Все это слишком хорошо известно и оправданию не подлежит, хотя и требует объяснения и строгого научного анализа. А то получается, что мы оперируем лишь нравственными категориями, но до сих пор не знаем точных цифр. И здесь я вполне согласен с отцом Александром Шумским. Какая история без цифр? Ну действительно, как-то неловко базироваться на «опыте художественного исследования» («Архипелаг Гулаг» А.И. Солженицына). Кстати, его автора как-то не принято упрекать в эмоциональности. Да и вообще упрекать в чем-либо. «Священная корова»?

Но, впрочем, факты, как говорится, налицо, и общие контуры исторической реальности вроде бы как вполне вырисовываются. Но все же промыслительно, что в годы войны у нас была именно такая политическая система. Нет, кончено, германскому фашизму противостояли демократические режимы Запада, хотя далеко не всегда успешно. Ну, будь у нас традиция общественно-государственного устройства, подобная британской, вполне бы могли потягаться с тевтонами в этих рамках. Но у нас ее не было. Не было и все. И быть не могло, как я полагаю. Сойдемся на том, что ее просто не было, и этого вполне достаточно. А было то, что было. И вот в условиях «военного конфликта» «наш» тоталитаризм объективно способствовал тому, чтобы наша цивилизация сохранилась, и народы нашего Отечества смогли продолжить свое историческое существование. Порожденная «нашим» тоталитаризмом государственная машина в целом не дала сбой и уж тем более не развалилась, а продолжала успешно функционировать в предельно экстремальных условиях. Действовала и идеологическая составляющая, которая, мимикрируя и изменяясь из тактических соображений, объективно способствовала консолидации всех сил общества, направляя их на борьбу с внешним врагом и придавая этой борьбе высшую санкцию в глазах всего населения страны («Священная война»).

Система, существовавшая в СССР, вопреки прогнозам германских аналитиков и русских философов-эмигрантов, которых так любит цитировать отец Георгий, явила удивительную жизнеспособность. История не развивалась в соответствии с головными схемами. Все должно было происходить, конечно же, иначе. После первых мощных ударов Вермахта Красная Армия разбегается. Она же по определению недееспособна, ослаблена репрессиями, построена на неправильных принципах. Ее бойцы и командиры не хотят воевать за «жидо-большевистский режим». Они с радостью сдают своих комиссаров представителям «победоносной германской армии» и с энтузиазмом поднимают «руки в гору». В тылу у разбитой и агонизирующей, «непобедимой и легендарной» немедленно вспыхивают восстания. Все недовольные режимом поднимаются на борьбу. Угнетаемые московско-большевистским режимом жители национальных республик тоже вступают в строй борцов с «советами». Германских освободителей-победителей встречают цветами и хлебом-солью. Звонят колокола, возвещающие гибель «колосса на глиняных ногах», и цивилизованные, хотя и суровые на вид, германцы восстанавливают историческую Россию за Уралом. Конечно, без Дальнего Востока и без части Сибири, но зато без большевиков! Бей барабан, гремите салюты, взвивайтесь в небо красные флаги со свастикой и национальные русские триколоры (если их, конечно, разрешат).

Но праздника не получилось, хотя на первых порах оккупанты и все, чаявшие избавления от большевизма ценой глобального поражения собственного народа, поражения, которые должно было перечеркнуть всю национальную историю, казалось бы, вполне могли на него рассчитывать. Но банкет сначала перенесли, а потом он вовсе не состоялся. С первых же дней войны, несмотря на угрожающее положение Красной Армии, враг встретил упорное и ожесточенное сопротивление со стороны ее бойцов и командиров (читайте воспоминания немецких генералов). Ценой огромных людских потерь нашествие удалось остановить, опрокинуть, повернуть вспять и уничтожить. Да, не все сдавались в плен и разбегались даже в те трагические дни. Кстати, любопытная деталь. Среди разбегавшихся и сдававшихся (опять же никогда не хочу обидеть) было немало «западенских хлопчиков». Потом их даже отпускали по домам из лагерей военнопленных. Может и впрямь у них особой мотивации воевать не было, но все же деталь интересная.

«Колосс устоял». Промышленные предприятия и миллионы людей (от 16 до 17 миллионов) перебросили в спешном порядке, но при полной организованности, вглубь страны: в Поволжье, в Сибирь, на Дальний Восток и в Среднюю Азию. Беспрецедентное явление в мировой истории! Станки ставили в снег, к станкам вставали люди и начинали выдавать продукцию, смертоносную для врага. Продолжали работать и предприятия, находившиеся в непосредственной близости от фронта, даже от его переднего края. Вспомним Ижорский завод в блокадном Ленинграде, наш московский ЗИЛ (тогда ЗИС). На последнем тогда делали мины. Работница или работник-подросток вырабатывали за смену 800 мин. Каждая из мин весила 16 килограмм. Посчитаем, сколько за смену они только передвигали от станков этого нужного для фронта металла. И никто не стоял за спиной у этих людей с автоматами наперевес. Напряженная, выматывающая, но в целом понятная и оправданная жизнь народа в условиях, когда «фронт и тыл представляли у нас единый военный лагерь» (И.В. Сталин). Какая модель власти и общественно-государственного устройства на данный конкретный исторический момент в данных конкретных исторических обстоятельствах, когда решался отнюдь не гамлетовский вопрос «быть или не быть» (людям, стране, цивилизации), могла бы все это обеспечить, принуждая, но не насилуя волю людей?

Tags: ВОВ, РПЦ
Subscribe

  • ДЕЙСТВИЯ БРИТАНСКИХ ПОДВОДНЫХ ЛОДОК

    ДЕЙСТВИЯ БРИТАНСКИХ ПОДВОДНЫХ ЛОДОК с баз Кольского полуострова в 1941 – 1942 гг. 12 июня 1941 г. правительство Великобритании дало указание…

  • (no subject)

    Повреждённый бомбардировщик В-26 Это B-26 -42-107735 «Flossie's Fury» , сфотографированный 20 августа 1944 сразу же после сброса бомб…

  • голожопые

    бундесархив

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments