hranitel_slov (hranitel_slov) wrote,
hranitel_slov
hranitel_slov

Categories:

Патриотическая деятельность Русской Православной Церкви


Патриотическая деятельность Русской Православной Церкви 
в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.)

22 июня 1941 года, в день всех святых, в земле Российской просиявших, фашистская Германия напала на Советский Союз. Казалось бы, начавшаяся война должна была обострить противоречия между государством и Церковью. Однако этого не произошло. Складывавшиеся веками национальные и патриотические традиции Русского Православия оказались сильнее обид и предубеждений. Несмотря на духовную несвободу, гонения, верующие приняли самое активное участие в борьбе с агрессором.

 

О нападении на СССР Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский) узнал, вернувшись в свою резиденцию из Богоявленского собора, где он служил литургию. В тот же день Владыка написал “Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви”. Это было в тот момент, когда многие государственные и партийные руководители пребывали в растерянности: И.В. Сталин смог обратиться к народу только на двенадцатый день после начала войны. В своем послании митрополит Сергий благословил верующих на борьбу с агрессором и выразил уверенность в победе над врагом. Местоблюститель призвал священников не оставаться молчаливыми свидетелями и тем более не предаваться “лукавым соображениям” о “возможных выгодах” по другую сторону фронта, что было бы, по его словам, “прямой изменой Родине и пастырскому долгу”. Это послание было разослано по всем приходам страны и уже вскоре читалось после богослужений.

26 июня в Богоявленском соборе митрополит Сергий отслужил молебен “о даровании победы”. С этого времени во всех храмах Московской Патриархии стали совершаться подобные молебны по специально для них составленным текстам: “Молебен в нашествии супостатов, певаемый в Русской Православной Церкви в дни Отечественной войны”.

Послания главы Русской Православной Церкви носили не только призывный и консолидирующий характер, но и имели разъяснительные цели. В них определялась твердая позиция Церкви по отношению к захватчикам и войне в целом, независимо от положения на фронте. Так, 4 октября 1941 г., когда Москве угрожала смертельная опасность и население переживало тревожные дни, митрополит Сергий выпустил послание к московской пастве, призывая верующих к спокойствию.

Особое внимание в своей патриотической деятельности Русская Православная Церковь уделяла работе с верующими на оккупированной территории. В январе 1942 года в специальном обращении к православным людям, проживавшим на временно оккупированной фашистами территории, Патриарший Местоблюститель напомнил, чтобы они, находясь в плену у врага, не забывали, что они русские, и сознательно или по недомыслию не оказались предателями своей Родины. Одновременно митрополит Сергий призывал содействовать партизанскому движению.

Всего за годы войны Патриарший Местоблюститель обращался к верующим с патриотическими посланиями 24 раза, откликаясь на все основные события в военной жизни страны. Патриотическая позиция Церкви имела особое значение для православных христиан СССР, миллионы которых участвовали в боевых операциях на фронте и в партизанских отрядах, трудились в тылу. Тяжелые испытания и лишения войны стали одной из причин значительного роста религиозности в стране. Представители разных слоев населения искали и находили в Церкви моральную опору и утешение, своеобразную психологическую нишу.

В посланиях иерархов и проповедях священников Церковь не только утешала верующих в скорби, но и поощряла их к самоотверженному труду в тылу, мужественному участию в боевых операциях, поддерживала веру в окончательную победу над врагом, способствуя тем самым формированию высоких патриотических чувств и убеждений среди тысяч соотечественников. Кроме того, от имени Церкви подвергались осуждению дезертирство, сдача в плен, сотрудничество с оккупантами. Все это способствовало изживанию пораженческих настроений, получивших определенное распространение в первый период войны, и в конечном итоге создавало “нравственные условия победы”, которые в значительной мере изменили ход военных действий (событий).

Патриотические деяния Русской Церкви были очень многообразны. Сотни священнослужителей, включая тех, кому удалось вернуться к 1941 году на свободу, отбыв срок в лагерях, тюрьмах и ссылках, были призваны в ряды действующей армии. Будущий Патриарх Пимен (Извеков) в то время, когда началась война, был иеромонахом и отбывал ссылку в Средней Азии. Начав свой боевой путь заместителем командира роты, он дослужился до звания майора, пока наконец не обнаружилось, кто он такой на самом деле (затем — скандал, изгнание из армии, арест). Служивший в Уфимской епархии с 1924 года священник Димитрий Логачевский в годы Великой Отечественной войны был призван в ряды Красной Армии, где в рабочем батальоне помогал нашим воинам громить врага. После ранения в 1943 году он вернулся к пастырскому служению, впоследствии стал настоятелем Покровского кафедрального собора в г. Куйбышеве. Протоиерей Димитрий был награжден медалями “За победу над Германией” и “За доблестный труд в Великой Отечественной войне”.

Вот некоторые из тех, кто совмещал пастырское служение с борьбой за независимость нашей Родины или после войны принял священный сан: митрополиты Рижский Леонид (был врачом), Сурожский Антоний (Блум) (врач-хирург), Нижегородский Николай; архиепископы Калининский Алексий (был пулеметчиком, награжден медалью “За боевые заслуги”), Харьковский Леонид, епископ Омский Венедикт, архимандриты Псково-Печерской Лавры Алипий (Воронов) — воевал все 4 года, оборонял Москву, был несколько раз ранен и награжден орденами; Троице-Сергиевой Лавры — Кирилл (Павлов); Корецкая игуменья Людмила (Вельсовская); протоиереи Владимир Елховский, Николай Смирнов, Анатолий Новиков, Петр Раина, Руф Поляков; диакон Борис Крамаренко (кавалер 3-х орденов Славы); Псково-Печерский монах Феофилакт (Белянин) (подполковник медицинской службы); иподиакон В.А. Демин; доцент Московской Духовной академии А.П. Горбачев, церковные старосты А.С. Климашин и А.Г. Федосеев.

Священник Василий Дмитриевич Троицкий награжден медалями “За доблестный труд в Великой Отечественной войне” и “За оборону Кавказа” — за службу начальником метереологической станции в Грузии. Священник Петр Иванович Ранцев за боевые заслуги был награжден орденом Красной Звезды, 3-мя боевыми медалями и несколькими благодарностями от И.В. Сталина. Диакон Роман Логинович Чух был отмечен орденом Славы III степени и 2-мя боевыми медалями. Диакон Константин Владимирович Глаголевский был награжден орденом Красной Звезды и 3-мя медалями.

Активно участвовали священнослужители и в партизанском движении. На оккупированной территории они подчас являлись единственным связующим звеном между населением и партизанами. Священники укрывали отставших при отступлении красноармейцев, сбежавших из лагерей военнопленных, вели патриотическую агитацию среди населения, сами вступали в ряды антифашистских отрядов. Десятки их были награждены медалью “Партизану Великой Отечественной войны”.

Партизаны через своих связных распространяли в церквах листовки: воззвания Патриарха Сергия с призывом о молитвах за победу советского воинства, сообщения о проводившейся Московской Патриархией патриотической работе и другие материалы.

Летом 1942 г. через партизанские подпольные группы почти всему духовенству на оккупированных территориях было передано послание Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия “К верным чадам Русской Православной Церкви”. Получил его и протоиерей Василий Копычко, настоятель Одрижской Свято-Успенской церкви Ивановского района Брестской области. Партизанами было точно установлено, что это послание распространяется отцом Василием в переписанном виде среди верующих. Через некоторое время его дом стал местом встреч подпольщиков с партизанами и их связными, а в экстремальных условиях — надежным укрытием, где можно получить добрый совет и помощь. Отважный пастырь рассказывал жителям окрестных деревень о положении на фронтах, призывал противостоять захватчикам, размножал и передавал сводки Совинформбюро, партизанские листовки, которые были адресованы солдатам-власовцам и полицаям. Отец Василий собирал продукты питания для раненых партизан, присылал им оружие. В конце 1943 г. гестапо узнало об  активной связи батюшки с партизанами. Карательный отряд особого назначения получил приказ совершить публичную казнь отца Василия и его семьи. Об этом намерении узнали и в штабе партизанской Пинской бригады. В ту же ночь отец Василий был перевезен в партизанскую зону, а на рассвете к его дому прибыли каратели, подожгли храм и церковно-приходской дом. За заслуги перед Родиной протоиерей Василий Копычко был награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями “Партизану Великой Отечественной войны” I степени, “За доблестный труд в Великой Отечественной войне”, “За победу над Германией” и др.

В Пинском партизанском соединении служил протоиерей Александр Федорович Романушко, настоятель Мало-Плотницкой церкви Пинского района Брестской области (Белоруссия). В оставленных некоторыми священниками храмах и местностях, где церкви были сожжены, отец Александр совершал отпевания расстрелянных, заживо сожженных, а также павших на поле боя партизан. И неизменно во время богослужения или при исполнении треб призывал верующих помогать партизанам и защищать Родину от фашистов. Отец Александр Романушко был награжден медалью “Партизану Отечественной войны” I степени.

Из письма отца Александра, посланного осенью 1944 г. митрополиту Алексию (Симанскому), известно, что, в связи с расстрелами фашистами за содействие партизанам, число священников в Полесской епархии уменьшилось на 55%.

Активно участвовали в партизанском движении  и священники с Украины. Дом настоятеля церкви с. Сварцевичи, ныне Дубровицкого района Ровенской области, протоиерея Ивана Ивановича Рожановича стал местом встреч подпольщиков с партизанскими разведчиками. Отец Иоанн был добрым и ценным помощником партизан, выполнял сложные задания и поручения, был принят в члены антифашистского комитета. С помощью отца Иоанна были освобождены 15 партизанских заложников с. Велюни, на сторону партизан перешли вооруженный отряд казаков из войск РОА г. Высоцка и части полицейского гарнизона.

Настоятель церкви в Старом Селе, ныне Ракитовского района Ровенской области (Буковина), Николай Иванович Пыжевич вместе с семьей с первых дней войны помогал партизанам, в домах верных ему людей размещал тяжелораненых, которых впоследствии лечили всем миром. Занимался он и распространением листовок среди населения. В сентябре 1943 года отряд карателей заживо сжег в собственном доме отца Николая и его семью.

За связи с партизанским движением десятки священнослужителей были расстреляны или сожжены фашистами, среди них священники Николай Иванович Пыжевич, Александр Новик, Павел Щерба и многие другие.

Иерархи Белорусской церкви архиепископ Филофей, архиепископ Венедикт, митрополит Пантелеймон в условиях оккупации хотя официально выступали против партизанского и подпольного движения, но, в то же самое время, поддерживали связь с партизанами.

Медалью “Партизану Отечественной войны” была отмечена деятельность священника из с. Бродовичи-Заполье на Псковщине Федора Пузанова. Во время карательной операции по доносу старосты немцы сожгли сельский храм. Отца Федора спрятали местные жители и затем переправили его к партизанам. В течение 1943 г. священник собирал среди прихожан средства на строительство танковой колонны им. Димитрия Донского. В Фонд обороны были сданы деньги, драгоценности и церковная утварь на сумму 500 тыс. рублей. В 1944 г. отец Федор был вызван митр. Алексием, который отметил заслуги священника перед Родиной и Церковью наперсным крестом.

Многие пастыри, невзирая на опасность для собственной жизни, находили возможность помогать советским партизанам, спасать от вывоза в Германию молодежь, а еврейские семьи — от неминуемой гибели. До сих пор местные жители с благодарностью вспоминают священников И. Чубинского (с. Варовичи на Киевщине), И. Шмыголя (с. Станислав Херсонской области), протоиереев К. Омельяновского, С. Ожеговского (г. Херсон) и десятки других, спасших жизнь их родным и знакомым. В г. Орле в период немецкой оккупации успешно действовал подпольный госпиталь, одним из руководителей которого был врач В.И. Турбин, в 1930-х гг. тайно принявший монашество. Благодаря его личному мужеству и самоотверженности медперсонала в этом госпитале удалось спасти несколько оказавшихся в плену бойцов Красной Армии. После излечения их переправили через линию фронта. В Орле было создано также объединенное попечительство церквей, возглавляемое Н.Ф. Локшиным. Оно оказывало бесплатную помощь больным и престарелым людям, ежемесячно отчисляя на нужды бедных деньги из заработка священнослужителей. В Курской области священник с. Глебова Павел Андреевич Говоров скрывал у себя бежавших из фашистского плена летчиков и помог им перейти к своим, а протоиерей Семыкин не только помогал пленным красноармейцам, но и после прихода советских войск мобилизовал местное население для дежурства и ухода за ранеными в полевом госпитале.

Необходимо отметить не только присутствие священнослужителей в составе действующей армии или антифашистском подполье, но и обращение к вере многих солдат, офицеров, партизан, в том числе старших командиров. Из свидетельства очевидцев известно, что начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников носил финифтевый образ свт. Николая и молился: “Господи, спаси Россию и мой народ!” Его преемником на посту начальника Генштаба стал сын священника из Кинешмы маршал А.М. Василевский. В освобожденной Вене в 1945 г. по приказу маршала Ф.И. Толбухина (брат которого — протоиерей  — служил все годы блокады в Ленинграде) были отреставрированы витражи в русском православном соборе и отлит в дар храму колокол с надписью “Русской Православной Церкви от победоносной Красной Армии”. Свои религиозные чувства публично и неоднократно проявлял командующий Ленинградским фронтом маршал Л.А. Говоров; после Сталинградской битвы стал посещать православные храмы маршал В.И. Чуйков. Широкое распространение среди верующих получила убежденность, что всю войну с собой в машине возил образ Казанской Божией Матери маршал Г.К. Жуков.

О всех проявлениях религиозных настроений в армии немедленно становилось известно в вышестоящих инстанциях, но те, как правило, ограничивались пассивным наблюдением. Так, 16 февраля 1944 г., при взятии г. Луги войсками Красной Армии генерал Лобанов вызвал в д. Заозерье ранее помогавшего партизанам священника М.С. Образцова и предложил ему в присутствии населения окрестных деревень, работников штаба и красноармейцев отслужить благодарственный молебен “о даровании победы”, после которого в присутствии собравшихся поблагодарил батюшку за помощь партизанам.

Командиры воинских частей, солдаты и офицеры в годы войны по возможности старались посетить действующие храмы, принять участие в крестных ходах. Вот выдержки из отчета уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви в Марийской АССР: “К великому сожалению, церковь посещает даже командный состав воинских частей. Характерный случай: верующие переносили в сентябре месяце 1944 г. иконы из Цибикнурской церкви в Йошкар-Олу и по пути следования к этим иконам прикладывались командиры воинских частей и жертвовали деньгами — было собрано 1700 рублей”.

Были случаи, когда с фронтов посылались срочные телеграммы с настойчивыми просьбами направить в действующую армию материалы для проповедей духовенства Русской Православной Церкви. Так, 2 ноября 1944 г. в Главное Политическое Управление РККА с 4-го Украинского фронта поступила телеграмма с просьбой “по встретившейся надобности в самом срочном порядке выслать материалы Синода для произнесения проповедей в день празднования годовщины Октября, а также ряд других руководящих материалов Православной Церкви”9 6. Видимо, военачальники таким образом хотели откликнуться на настроение солдат.

И в тылу духовенство и верующие проявили себя достойным образом. В Ленинграде и его северных пригородах, оказавшихся в кольце блокады, находилось 10 действующих православных храмов. По предложению митрополита Алексия (Симанского) уже с 23 июня приходы Ленинграда начали сбор пожертвований на оборону. Храмы отказались от всех расходов, кроме самых необходимых. К концу 1941 г. свои взносы на общую сумму 2 миллиона 144 тыс. рублей сдали все православные приходы Ленинграда. С конца июня 1941 г. храмы города стали заметно наполняться народом: многие приходили помолиться за своих близких. Но богослужения пришлось приспособить к военным условиям. Молодые церковнослужители ушли в армию, народное ополчение, на оборонное строительство. Оставшиеся изучали средства противопожарной и противовоздушной обороны, возглавили соответствующие группы прихожан, созданные при каждом храме.

8 сентября 1941 г. сомкнулось кольцо блокады, начались артиллерийские обстрелы города. От снарядов и бомб пострадали Никольский, Князь-Владимирский соборы, но богослужения в действовавших храмах продолжали совершаться ежедневно. К концу сентября фашистские войска под Ленинградом были остановлены.

Рано наступившая зима оказалась на редкость суровой. В городе почти прекратилась подача электроэнергии, остановился транспорт, все больше людей умирало от голода. Но даже в самую страшную блокадную зиму 1941-1942 годов храмы продолжали функционировать, давая горожанам духовное утешение и поддержку. Богослужения проходили при переполненных храмах. В чин Божественной Литургии вводились специальные молитвы о даровании победы нашему доблестному воинству и избавлении томящихся во вражеской неволе (молебен “В нашествии супостатов, певаемый в Отечественную войну”). На некоторых богослужениях в Никольском кафедральном соборе присутствовало командование Ленинградским фронтом во главе с маршалом Л.А. Говоровым.

Активно включилось духовенство города в подписку на военные займы, сбор пожертвований в фонд обороны. К 1 июня 1944 г. сумма таких пожертвований достигла 390 тыс. руб. Митрополит Алексий внес 50 тыс., а протодиакон Л.И. Егоровский, сдавший 49 тыс. руб., получил персональную телеграмму с благодарностью от И.В. Сталина. Всего же верующие ленинградцы за 1942 г. собрали 1485 тыс., а за 1943 — 5051 тыс. руб.10 .

Торжественно и празднично отмечалось ленинградским духовенством и мирянами полное освобождение города от вражеской блокады. Во всех храмах по благословению митрополита Алексия 23 января 1944 г. были совершены благодарственные молебны. С освобождением Ленинграда от блокады патриотическое движение верующих в епархии еще более усилилось. Только за 3 первых послеблокадных месяца было собрано 1 млн. 191 тыс. рублей. Ленинградцы горячо поддержали митр. Алексия, 25 октября 1944 г. опубликовавшего послание об открытии всецерковного сбора в фонд помощи детям и семьям бойцов Красной Армии. Общая сумма патриотических взносов духовенства и мирян Ленинградской епархии за июль 1941 — июнь 1945 г. составила 17423,1 тыс. руб., в т.ч. 16274,5 тыс. собрали жители города на Неве11 .

Материальная помощь государству и Красной Армии в целом стала одним из самых важных направлений патриотического служения духовенства и верующих в период войны. Уже с лета 1941 г.  практически все православные приходы страны начали сбор денежных пожертвований и ценных предметов в фонд обороны, хотя всецерковный призыв “трудами и пожертвованиями содействовать нашим доблестным защитникам” митрополит Сергий (Страгородский) огласил 14 октября 1941 г. Особенно активно проявило себя духовенство в Горьком и Харькове. Протоиерей единственной церкви г. Горького А.А. Архангельский в апреле 1942 г. писал Патриаршему Местоблюстителю: “Любовь к Родине, защита ее целостности от врагов была заветом всех православных христиан. Поэтому верующие особенно горячо отнеслись к призыву о помощи на нужды фронта, на нужды и помощь раненым бойцам. Достаточно указать, что нами собрано пожертвований и передано в Фонд обороны свыше двух миллионов рублей. Верующие охотно несли не только деньги, облигации, но и лом серебра, меди и др. вещи, обувь и пр. Было заготовлено и сдано немало валяной и кожаной обуви, шинелей, белья. Был организован особый сбор на подарки для бойцов в день годовщины Красной Армии, давший свыше 30000 рублей”12 . В Саратове за 1943 г. верующие собрали 2339 тыс. руб., а к 15 сентября 1944 г. еще 1350 тыс. руб., из них 600 тыс. на строительство 6 самолетов эскадрильи им. Александра Невского13 .

В конце 1944 г. каждая епархия прислала в Синод отчеты по специальной форме о своей патриотической деятельности. Выяснилось, что к этому времени общая сумма церковных взносов на нужды войны, по предварительным данным, составила более 200 млн. рублей, в т.ч. по Горьковской области — 9234 тыс., Ставропольскому краю — 6130 тыс., Свердловской области — 4615 тыс., Красноярскому краю — 4179 тыс.14 

Особую страницу составляет создание на церковные средства танковой колонны “Димитрий Донской”. Не существовало на свободной от фашистов земле почти ни одного, даже сельского прихода, не внесшего свой вклад в общенародное дело. 40 танков “Т-34”, которые составили общецерковную танковую колонну, были построены на заводе Челябинска. Их передача частям Красной Армии состоялась у дер. Горелки, что в 5 км северо-западнее Тулы. 7 марта 1944 г. на торжественном митинге в день передачи колонны выступил митрополит Николай (Ярушевич). Уже летом 1941 г., будучи экзархом западных областей Украины и Белоруссии, Владыка был вынужден покинуть свою резиденцию в Луцке, и, переезжая с места на место в прифронтовой полосе, своими богослужениями и проповедями поддерживал дух местного населения. Патриарший Местоблюститель одобрил его инициативу и 15 июля 1941 г. назначил митрополитом Киевским и Галицким, экзархом всея Украины. После оставления Киева советскими войсками Владыка Николай эвакуировался в Москву и в период пребывания митрополита Сергия в эвакуации в Ульяновске в октябре 1941 — августе 1943 гг. был управляющим Московской епархии. Сохранилась обширная переписка того времени между митрополитами Николаем и Сергием. В нем говорилось, что 25 патриарших храмов Москвы и пригородов ко дню рождения Советской Армии (23 февраля 1942 г.) собрали 1159 тыс. рублей, а к 1 мая — на подарки военнослужащим — 541 тыс. руб. Под руководством владыки Николая московские приходы внесли 2 млн. руб. на танковую колонну “Димитрий Донской”, свыше 1 млн. — на эскадрилью “Александр Невский”. Сам митрополит Николай неоднократно выступал с патриотическими воззваниями и обращениями, а 2 ноября 1942 г. был утвержден одним из 10 членов Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников.

С каждым годом войны сумма церковных взносов заметно росла. В 1943 г. саратовские православные клирики и миряне внесли 131 тыс. руб. на восстановление Сталинграда, а новосибирские — 110 тыс. — на строительство сибирской эскадрильи “За Родину”. Особое значение в заключительный период войны имел начатый в октябре 1944 г. сбор средств в фонд помощи детям и семьям бойцов Красной Армии. Еще в мае 1944 г. митрополит Алексий (Симанский) и его сестра А. Погожева передали свою дачу на станции Сиверская под детский дом для детей погибших солдат и офицеров. После освобождения части территории СССР ее духовенство и миряне также активно включались в патриотическую работу. Так, в Орле после изгнания фашистских войск было собрано 2 млн. руб. День освобождения Донбасса (10 сентября) священники Ворошиловградской области ознаменовали в 1944 г. сбором 202 тыс. руб. в фонд Красной Армии. Монахи Киево-Печерской Лавры за 1944 г. внесли на оборону страны более 70 тыс. руб. и т.д.15 

По подсчетам Московской Патриархии, к лету 1945 г. было собрано более 300 млн. руб., не считая драгоценностей, вещей и продуктов16 . Реально же общая сумма была больше как минимум на несколько десятков миллионов, так как далеко не везде был организован четкий учет взносов.

Трудно назвать все виды патриотической деятельности духовенства. В прифронтовой полосе при храмах существовали убежища для престарелых и детей, а также перевязочные пункты, особенно в период отступления в 1941-1942 гг., когда многие приходы взяли на себя попечение о раненых, оставленных на произвол судьбы. Участвовало духовенство и в рытье окопов, организации противовоздушной обороны, мобилизуя людей, утешая потерявших родных и кров. В тылу, в сельских местностях, бывали случаи, когда священники после воскресной Литургии призывали верующих вместе с ними выйти на колхозные поля для выполнения срочных хозяйственных работ.

Особенно много священнослужителей трудилось в военных госпиталях. Многие из них были устроены в монастырях и находились на полном содержании монашествующих. Так, например, сразу же после освобождения Киева в ноябре 1943 г. Покровский женский монастырь исключительно своими силами организовал госпиталь, который обслуживали в качестве медсестер и санитарок насельницы обители, а затем в нем разместился эвакогоспиталь, в котором сестры продолжали работать до 1946 г. Монастырь получил несколько письменных благодарностей от военной администрации за отличное обслуживание раненых, а настоятельница игуменья Архелая была представлена к награждению орденом за патриотическую деятельность. Настоятельницу Одесского Михайловского женского монастыря игуменью Анатолию (Букач) также наградили медалью “За доблестный труд в Великой Отечественной войне”, так как она с сестрами оказала Советской Армии большую помощь медикаментами, продуктами и одеждой.

Всего за патриотическую деятельность почти 40 представителей духовенства были награждены медалями “За оборону Ленинграда” и “За оборону Москвы”; более 50 удостоены медали “За доблестный труд в Великой Отечественной войне”, несколько десятков — медали “Партизану Великой Отечественной войны”17 .

Таким образом, начавшаяся 22 июня 1941 года война, вопреки ожиданиям многих, не обострила отношения Московской Патриархии с государством. Церковь не поддалась искушению рассчитаться за нанесенные ей жесточайшие удары. С первого дня войны руководство Московской Патриархии призвало народ к защите Родины, поддержав этим государство. Проявления патриотической деятельности Русской Православной Церкви были очень многообразны: морально-нравственное влияние (послания, проповеди); сбор денежных средств, драгоценностей, медикаментов, одежды в Фонд обороны; служба церковнослужителей в рядах действующей армии и участие их в партизанском движении, помощь раненым бойцам, шефство над госпиталями и создание санитарных пунктов и т.д. Патриотическая деятельность Русской Православной Церкви во время великой битвы с фашизмом оказала заметное влияние на изменение религиозной политики советского руководства в годы войны.

Примечания

 1 Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. М., 1999. С. 119-120.
 2 Там же. С. 120-122.
 3 Якунин В.Н. Дело стояния за Родину // История, 2004. № 17. С. 13.
 4 Шкаровский М.В. Указ. соч. С. 122-123.
 5 Якунин В.Н. Не прекращалась молитва “О стране нашей, властех и воинстве ея...” // История. 2004. № 17. С. 14-15.
 6 Там же. С. 15-21.
 7 Шкаровский М.В. Указ. соч. С. 123-124.
 8 Якунин В.Н. Свидетельствует спецхран // Наука и религия. 1995. № 5. С. 15.
 9 Там же.
 10 Шкаровский М.В. Указ. соч. С. 125-130.
 11 Там же. С. 130-131.    
 12 Там же. С. 131-132.    
 13 Там же. С. 132.
 14 Там же.                        
 15 Там же. С. 132-134.    
 16 Там же. С. 134.
 17 Там же. С. 135-136.
http://mari.eparhia.ru/konfer/2005/1/
 

Tags: РПЦ
Subscribe

  • ТиВ

    Последние полгода в журнале "Техника и Вооружение" идет ряд статей некоторого автора про некоторого Катукова и некоторые Отрады. Спасибо BJ…

  • По следам одного местного скандала

    Был тут скандал, Губрнатор, д.и.ны и к.и.ны, телевижн, даже наверное кого то побили) И маленькая цитата - Однако, как пишет в соцсети в группе…

  • невыйграл

    Friedrich Hochbaum - генерал 34. Infanterie-Division и кмк Maximilian Münich (Pionier-Bataillon 34) а может кто то еще мост во Мценске…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments